Беспомощный бонго висел посреди кромешной тьмы. Оби-Ван на ощупь искал крышку энергоблока, он точно знал, что она находится где-то здесь, потому что еще до начала их подводного путешествия он туда сунулся и едва успел отдернуть руку. Наконец, он подцепил ее и запустил пальцы внутрь. Рядом во мраке сопел и ворочался гунган. С заднего сидения не доносилось ни звука.

В недрах бонго что-то мурлыкнуло, Оби-Вана все-таки шарахнуло током, а на контрольной панели зажглись лампочки.

– Готово,– Оби-Ван сунул саднящий палец в рот.

Ожили прожектора, осветив ажурное кружево кораллов, бурые ленты водорослей, уходящие вверх и вниз стены ущелья и – еще одну зубастую пасть, размером с хорошую пещеру.

Коло! – завопил гунган.– Когтистый рыба!

Успокойся, – с легкой досадой попросил Куай-Гон и ухватил Джар Джара за плечо, потому что в этот самый момент Оби-Ван резко накренил бонго в лихом развороте. Гунган дернулся и обмер.

– Вы перестарались, учитель, – фыркнул Оби-Ван. Ему стало весело.

Коло, действительно, оказалась когтистой рыбой. И на редкость проворной. Удирать от нее по узкому ущелью было непросто.

– Чтоб ты лопнула от обжорства,– от всей души пожелал Оби-Ван, заваливая их суденышко в очередной вираж.

Коло сделала еще одну попытку заглотить увертливую добычу, но бонго был уже у самого края ущелья. От одного взгляда на этот край Оби-Вану захотелось поговорить о нехороших предчувствиях. Зазубренные скалы торчали во все стороны, как гигантские иглы, за ними чернел зев следующего ущелья, но если бы им удалось протиснуться между каменной решеткой и стеной рифа, то дальше перед ними лежал бы только открытый океан.