— Ей не хватает смелости, – объяснил он. – Она до сих пор верит во власть Сената. Нет, они застряли на Татуине совсем по другой причине. И причина эта тебя не касается. Просто найди их.

Выходя из гиперпрыжка, я принимаю сигнал бедствия от какого‑то корабля. Мне все равно. Я никогда не отвечаю на подобные сигналы. Что эти жалкие чужие проблемы значат по сравнению с моей миссией?

Скоро судно становится видно на обзорном экране. Это маленький транспортник, безвольно дрейфующий на подлете к планете. Сигнал бедствия верещит громче при моем приближении. Кто‑то умоляет о помощи. Это к джедаям. У Ситов есть дела поважнее.

Внезапно из гиперпространства вываливается громадина грузовоза. Сначала мне приходит в голову, что это помощь, спешащая на место аварии. Но, к моему удивлению, неподвижное судно вдруг оживает и разворачивается ко мне, а фрахтовик заходит с другого борта. Они зажимают мой корабль в клещи. В борту безобидного с вида грузовоза открываются пусковые шахты протонных торпед.

И тут я понимаю – пираты. Скорее всего, тогорианцы. Самые жестокие и безжалостные в Галактике.

Я в ярости обрушиваю кулак на пульт управления. Идиот! Мне следовало быть начеку. Как я мог так глупо подставиться, что позволил им окружить себя?

Раз они меня видели, теперь придется их убить. Оставлять свидетелей на этом задании – непозволительная роскошь.

Я пытаюсь провести серию маневров, чтобы проскользнуть между ними. Но, вильнув, грузовик преграждает мне путь. А маленький транспортник заходит с тыла. Тогорианцы – искусные пилоты. И запоздалая активация поля невидимости уже не обманет их.

Я не имею права на ошибку.

Все это проносится в моей голове за долю секунды, еще до первого выстрела пиратов. Щиты уже подняты, но корабль все равно ощутимо встряхивает. У них серьезное вооружение. А ведь это был всего лишь предупредительный выстрел…