— Ваш план провалился, Владыка Сидиус. Блокаде конец! Мы не посмеем идти против джедаев!

Учитель замирает в гневе. Он не любит сюрпризов, а джедаи появились на сцене раньше, чем мы ожидали.

Зато я ощущаю удовлетворение. Такой поворот означает, что Учитель отправит меня разобраться с джедаями. Неймодианцам они не по зубам.

Я заставляю себя успокоиться. Учитель определенно не одобрит моего возбуждения. В прошлом я не раз убеждался, что нетерпение наказуемо. С другой стороны, все наказания от Повелителя Сидиуса пошли на пользу моему обучению. Но все равно мне совсем не хочется вызывать его гнев.

Учителя еще больше злит нытье Дофайна.

Этот болван, нелепый в своей тупой панике, продолжает вопить, что блокада падет.

Я вижу лишь часть лица Учителя, не скрытую капюшоном, но и того достаточно, чтобы понять, как он зол. Его гнев достигает своего апогея. Губы сжимаются в тонкую линию. Кажется, ярость ощутима и витает в воздухе. Повелителя злят даже не столько появившиеся не вовремя джедаи, сколько трусливые неймодианцы, сдающиеся при первых же признаках опасности.

Молча облив Дофайна презрением, Учитель переводит взгляд на второго неймодианца, Нута Ганрея, стоящего рядом.

— Я не желаю больше видеть перед собой этого жалкого слизняка, – приказывает Повелитель, и Дофайн поспешно скрывается из виду.

Даже в мелких стычках у Дарта Сидиуса есть чему поучится. Его гнев подобен электрошокеру – может парализовать, а может и подтолкнуть вперед, заставить действовать. Я должен уметь владеть своим гневом столь же искусно, как и световым мечом. Тонкость во всем – залог победы.

Учитель велит неймодианцам начинать вторжение, невзирая на их протесты. Далее следует приказ немедленно убить джедаев.

Экран гаснет, и повисает молчание. Я не сразу решаюсь заговорить. Если я прерву размышления Учителя, я могу очень пожалеть об этом. Но вопрос, вертящийся на языке, не дает покоя, я просто должен задать его: