Когда он не ответил, лорд Диллан обратился к женщине.

- Что случилось?

Он пользовался обычной речью и делал это, как догадался Кинкар, сознательно. А сам Кинкар ничего не хотел больше, чем уйти из этой комнаты, подальше от этих внимательных взглядов.

- Я применила к морду атомар, у него бластером обожжено крыло.

- Атомар, - повторил лорд Диллан, снова глядя на Кинкара, как будто мог одной силой воли вырвать у молодого человека правду.

- Он боится звездных машин... - Говорил кто-то новый, и в голосе его слышалось презрение. В дверях стоял Вулт, он смотрел на Кинкара, как на лесного зверя, пойманного охотниками. - Он дергался, проходя врата. Я видел. Должно быть, в его крепости еще верят в ночных демонов и воющий ужас."..

Кинкар готов был дать резкий ответ, но промолчал. Достаточно хорошее объяснение, если им оно нужно. Конечно, оно не делает ему чести, но он скорее готов выдержать их презрение (хотя ему больно), чем открыть правду.

Коричневая рука сжала его запястье, удержала на месте, и леди Асгар оказалась рядом с ним. Каким-то образом она отдала приказ, потому что Вулт и Лорпор, переведя взгляд с ее бесстрастного лица на лорда Диллана, повернулись и вышли. Вулт опустил за собой плащ-занавеску, оставив Кинкара наедине со звездными людьми.

Кинкар попытался уйти вслед за ними, но коричневая рука удержала его. Теперь он мог уйти, только вырвавшись. Но когда леди Асгар заговорила, он потерял это желание.

- Тяжело нести Связь Троих... - Рука Кинкара конвульсивно дернулась. Он машинально дал требуемый ответ:

- Быть носителем - не тяжесть, а облегчение тяжести, укорочение путей, от этого светлее делаются ночь и день. Она убрала руку.