Лорд Бардон, ведя на поводу вьючного ларнга, остановился; с его плеча свисала голова животного, остальная добыча небольшого охотничьего отряда - в связке на спине ларнга. Он с явным удивлением осмотрел сцену.

- Что у нас тут, Кинкар?

- Вор охотничьей добычи! - ответил тот. - И сказочник. А еще кто, понятия не имею.

Лицо карлика исказилось от ненависти, побледнело от чего-то большего, чем страх, от тупого отчаяния. Но он молчал, только удивленно перевел взгляд с звездного повелителя на Кинкара, как будто не ожидал таких дружеских отношений между этими двумя.

- Кто ты? - Лорд Бардон сразу перешел к делу. И добавил, словно про себя:

- И что ты такое, мой маленький друг?

Карлик продолжал упрямо молчать. Он выглядел так, словно готов выдержать любую пытку, но не открыть свою тайну.

- У него есть язык, - раздраженно сказал Кинкар. - Он свободно говорил, пока ты не появился, лорд.., говорил о "богах" и "рабах"! Но не знаю, кто он и откуда взялся. Воркен убила одного суарда. А второго, бегущего, я свалил молчаливой смертью. А пока свежевал добычу Воркен, этот работал здесь. Я увидел, как он ворует...

Впервые с появления на сцене лорда Бардона заговорил карлик:

- Если бы не твой морд, ты был бы тоже мертв, грязь низин!

- Может быть, - вынужден был согласиться Кинкар. - Он воин, лорд. Он свалил меня каким-то приемом, когда я подошел к нему. Но появилась Воркен, и я освободился, чтобы воспользоваться этим, - он протянул трубку смерти. - Он понял угрозу, хотя как, не понимаю.

Глаза лорда Бардона были подобны холодному металлу, они смертоносно блестели на его смуглом лице.