Спутник мигнул напоследок и растворился в мерцании далекого городского центра.

— Вот так, — пробулькал Лекс. — Загорится и уснет звезда. Нет, я, конечно, тоже уважаю фантастику. «Звездные войны» там всякие. Круто. Инопланетяне. Но жить-то надо здесь и сейчас. А ты, Дан, мне иногда кажется, живешь там. А здесь только время от времени существуешь. Это чревато.

Было уже часа два ночи. Микрорайон безмятежно спал, в соседних многоэтажках светилось от силы два-три окна. По трассе изредка проползали одинокие автомобили. Начинающийся сразу за дорогой пустырь казался таким же мрачным и таинственным, как и небо над ним.

Дан встал.

— Знаешь, наверное, ты прав. Я иногда по ночам напрочь забываю об этом мире. Представляю, что я далеко. Сейчас — это не сейчас, здесь — это не здесь. Внизу — огромный мегаполис на полмира, а в небе — звездные корабли.

— Я и говорю, сбрендил на фантастике, — буркнул Лекс. — Звездные корабли, туманность Андромеды. Старая советская, да? Я бы еще понял любовь к современной, она интереснее, а весь тот наивняк, что ты постоянно перечитываешь… не, не понимаю. Роботы на лампочках, черно-белые телевизоры во всю стену, радио, коммунисты. Читал-читал. Не осилил. Скука смертная и пафосная. И вообще — любое чтиво по определению не интересно. Интерактивности не хватает.

Дан молчал, глядя на массивные двери ближайшего дома. Пятнадцатиэтажная высотка с единственным подъездом и вычурными балконами была совершенно темной. Сдали ее недавно, даже строительное ограждение еще не успели убрать. Широкие неосвещенные окна сливались с серым кирпичом стен, и казалось, что в небо врезается мрачная крепостная башня.

— Нам, кажется, пора, — сказал Дан.

— Как ты определил?

— Не знаю. Почувствовал, что уже можно.

— А до этого было нельзя? — саркастически усмехнулся Лекс.

— Нет, — Дан внимательно посмотрел на приятеля. — Ты думаешь, я псих?

— Я думаю, у тебя была галлюцинация. Такое бывает. От недоедания и излишнего увлечения сказками.