- Естественный отбор! - назидательно сказал диктор рыбам, убрал программу и повернулся.

Удовольствие от зрелища было испорчено: возникшее на экране лицо не предвещало приятной беседы.

- Никита... - с напускным добродушием приветствовал диктор. - Давно тебя не видел.

- Как говорится, и еще бы столько?

- Ну, зачем ты так?

- Два дня не могу пробиться к тебе, помогли старые связи, - мрачно сказал старик.

- Дела-дела, - развел руками диктор.

- Не догадываешься, о чем я собираюсь говорить с тобой?

Лицо у диктора поскучнело.

- Пять минут. У тебя есть пять минут, чтобы высказаться.

Старик почувствовал, что закипает от гнева, но сдержался.

- Думаешь, я буду сейчас ныть, почему вы так поступили с Виктором? Нет, у нас будет разговор повеселее. - Старик сделал паузу и презрительно произнес, глядя в пустые, холодные глаза: - У меня есть то, что вам нужно.

Он проследил на лице своего собеседника целую гамму чувств, вызванных этими словами: удивление, потом слабую догадку, вспыхнувшую вдруг надежду, недоверие, жгучий интерес и снова недоверие. Когда наконец на этом лице появилось выражение страха, что пообещавший невозможное человек сейчас возьмет и исчезнет, старик усмехнулся и отключил связь.

Он сидел и с удовольствием представлял, как диктор лихорадочно нажимает кнопки, пытаясь выяснить его номер. Через десять секунд запищал зуммер. Старик подождал еще двадцать секунд и включил видеофон. Диктор нервно моргал.

- Что-то ты разволновался, - сказал старик.

- Разволнуешься тут... Я не ослышался, дядя? У тебя есть то, что нам нужно?