Юни очень любил этот недоступный для него город. Горькое одиночество пробуждало в нем странные, умиротворяющие фантазии. Все чаще ему снилось, что он держит этот дорогой ему город-дом на ладони и, прижав к груди, баюкает нежно, как мать, оберегающая от невзгод свое дитя. В этих снах Юни любил даже тех, кто запер его, кто с непонятным упорством не хотел отпускать его во внешний огромный мир, и каждую ночь он прощал их за это.

Сны были его спасительным убежищем, но всей душой он мечтал проснуться - окончательно, навсегда.

Лицо дежурного было встревоженным.

- Господин Виктор, у нас что-то происходит.

- Какой квадрат?!

- Квадрат сто восемь, автомобиль.

Виктор нажал кнопку. На экране появилось изображение салона мчащегося по городу автомобиля. Мальчик сидел на сиденье совершенно голый.

- Что он делает?

- Он разделся, господин Виктор...

- Я вижу! Зачем?

- Не знаю...

Тем временем пассажир достал из рюкзачка другую одежду и неторопливо оделся. Только теперь Виктор заметил, что половина светящихся точек на панели слева не горит.

- Где он взял эти тряпки? Почему они без датчиков?

Дежурный молчал, будто проглотил язык.

- Ладно, у нас все под контролем, - прошептал Виктор. - Скорость автомобиля средняя, сто два километра в час... - Он взглянул на замершего на экране дежурного. - Готовность номер один, оповестить всех.

Виктор включил еще несколько экранов, чтобы увидеть шестерых человек в желтой форме, отвечающих за самые важные участки работы.

- О малейшем отклонении от нормы докладывать немедленно, - сказал он им и взглянул, что происходит в салоне.

Мальчик, до того сидевший неподвижно, вдруг схватился рукой за горло.

- Отказала система кондиционирования, - донесся голос с пятого экрана. - И система управления двигателем.