- Говорил я тебе, надо бежать! - сказал Ники, усевшись поудобнее и оглядевшись по сторонам. - Теперь опять придется начинать все сначала!

- Оно меня послушалось! - ликовала Нуми. - Это я ему внушила, чтобы оно снова подняло нас наверх!

- Еще бы, когда надо сделать глупость... - заворчал Ники, но голос его заглушил громоподобный рев.

Спина чудовища затряслась. Ребята вскочили на ноги. Что происходит с доброй половиной? Уж не рассердилась ли она на них?

Нет, оказывается, она встречала вторую половину, которая уже показалась из-за холма и с тяжким топотом мчалась к ним. Сейчас, сверху и издалека, ребята впервые увидели, какой страшный вид у зверя, даже у одной его половины. Он выглядел тем ужаснее, что из пасти его висела туша животного, похожего на земную лошадь.

Присев на корточки, ребята спрятались за головой доброй половины, в ожидании поднявшей хобот к небу, и боязливо выглянули из-за нее.

Хоботы радостно обняли друг друга, будто сто лет не виделись. Потом и головы потянулись друг к другу, и часть убитого животного оказалась в пасти травоядной половины зверя, который с большим удовольствием принялся ее жевать, хрустя костями. Затем обе половины встали рядышком и снова превратились в одно животное, у которого было всего по два: две головы, два хобота, два хвоста. И добрый хобот снова начал рвать траву и угощать ею другую половину.

- Значит, она и мясо ест, - отметила Нуми.

- Само собой, - согласился Ники. - Одна половина добывает мясо, а другая отвечает за салат.

- Буф-ф! - возмутилась маленькая пирранка, хотя ее возмущение трудно было принять всерьез. - Вы, земляне, не умеете говорить серьезно!

- Но я говорю совершенно серьезно! Потому она и охраняла нас от второй половины. Наверное, у этого животного добро и зло живут отдельна, каждое в своей половине. Знаешь, Нуми, это, пожалуй, не так уж глупо придумано. У нас, например, все вперемешку, так что и сам не поймешь, хороший ты или плохой. А что говорит на этот счет твой искусственный мозг?