Он увидел свое отражение в вогнутой поверхности купола: странно искаженное и под немыслимым углом. И все же это несомненно он: худощавый, двадцати с небольшим лет, с непокрытой головой, в темно-бордовом кителе с длинными фалдами, кремовыми лацканами и аргентиумовыми застежками. Стройные ноги обтягивают кремовые флексиплексовые брюки. Довершают наряд высокие, почти до колен черные сапоги на рифленой подошве. Красота да и только!

А вот и лицо, так нравящееся сеульским женщинам — правильные, благородные черты, кожа, выбеленная корабельным освещением и лучами тысяч звезд, длинные темные волосы, в соответствии с модой зачесанные назад и скрепленные заколкой. Физической силой, как и большинство других капитанов, он не отличался, но всегда носил за поясом неуместно выглядящий на фоне ладно скроенной фигуры тяжелый лучевой «вессон». Стрейкер вообще был элегантен, уравновешен и рассудителен, знал много языков, на которых говорили в Зоне, и любил на досуге предаваться раздумьям. Но вот для путешествий через нексус-точки он был человеком совершенно неподходящим. Коммерция — довольно грязное занятие, подумал Стрейкер, и мало чем отличающееся от пиратства. Хотя и то, и другое вполне в славных традициях моего отца.

Он прикрыл глаза рукой, защищаясь от блеска внезапно вынырнувшего из-за диска планеты здешнего солнца. Вид каньской эскадры лишил его остатков сил.

— По местам стоять, — скомандовал он, отворачиваясь. — Объявить боевую тревогу! Впрочем, нет, отставить. Всем занять боевые посты. Это все.

Суйфу — старшина гиси — передал приказ заместителям, и экипаж мгновенно занял свои места. Взглянув на кипящую поверхность облаков над планетой, Хайден Стрейкер побледнел и вдруг понял, что не может и пальцем пошевелить. Все остальные звуки для него полностью заглушил отчаянный скрежет компенсаторов, напоминающий о баснословно дорогом грузе «Шанса» и о той ответственности, что лежит на нем как на капитане. От волнения Стрейкер вспотел.