Самурая, с головы до ног закутанного в розовые шелка, звали Хидеки Синго; он являлся сыном Хидеки Рюдзи. С толстенными ручищами и ножищами, Хидеки был силен, жесток, бесконечно надменен… но по лицу чувствовалось, что ему не по себе — несмотря на утреннюю медитацию. Чтобы не страдать от низкой температуры, поддерживаемой на борту «Шанса», Хидеки кутался в термофольгу. Вид у него был ужасно надутый и даже заносчивый. На появление китайских кораблей он внешне никак не прореагировал, однако печень его, похоже, не выдерживала перепадов гравитации, вызываемых работой надрывающихся компенсаторов: Хидеки явно одолевала космическая болезнь.

Его отец, даймё Осуми, префект и правитель Квадранта Кюсю, был возможно, самым могущественным человеком во всей экваториальной Ямато и хозяином территорий, на которых располагались жизненно важные и для американцев, и для китайцев торговые Анклавы Осуми и Сацумы. Да, за десятилетие многое изменилось… пожалуй, слишком многое.

Десять лет минуло с тех пор, как Эллис Стрейкер принял активное участие в отражении агрессии Ямато, десять лет политических перемен, которые привели к окончанию воинственной внешней политики Ямато. После того, как японский космический флот был разгромлен, за одну — решающую — неделю 2441 года Ямато перешла к политике самоизоляции. Американцы не стали развивать свой военный успех. Они добились от императора Ямато лишь одной уступки: получили в аренду небольшой участок территории на Осуми. Однако тут вмешался Санаду — с теми же притязаниями. Требования китайцев были удовлетворены, и те в свою очередь получили территорию в системе Сацума, расположенной там же, в Квадранте Кюсю.