— А флагман?

— А это их долбанный «Белый Тигр», чтоб его…

— И это все, что нам известно?

— Построен китайцами, команда китайская. — Боуэн поплевал на руки, потер их. — А какого хрена нам еще нужно знать?

— Да ладно тебе, Рыжий. Пораскинь-ка мозгами.

Астрогатор с трудом справился со своим отвращением к долгим тирадам.

— Ну, боевой корабль. До хрена всякого вооружения — пушек под сотню будет. Бог знает, что он и его шестерки забыли в этой паршивой системе, но мы напоролись на них, и это очень дрянное пси.

У Хайдена Стрейкера от страха засосало под ложечкой.

— Рулевой, доложите нашу орбиту.

— По-прежнему четыре-четыре-восемь, капитан.

— Перевести корабль на зеленую гиперболическую траекторию. Максимально удобную для броска в ближайший нексус.

На изрытом оспой лице Боуэна вдруг появилось выражение подозрительности.

— Так мы чего, когти рвать собираемся? Хотите сигануть в Тет-Два-Девять?

— Именно.

— При всем при том, что индекс почти нулевой, как во время штиля на Мертвом море, да еще пси-шторм надвигается?

— Двинемся на всех парах и опередим китайцев, а заодно и шторм. — Хайден заложил руки за голову и повернулся к рулевому. — Выполняйте приказ, мистер Куинн.

— Есть, сэр.

Суйфу вызвал на мостик своих людей, и Куинн отдал им необходимые распоряжения. Заработали двигатели, тут же вновь жалобно взвыли компенсаторы. Вахтенные правого борта — японцы-гиси с Осуми — похватались кто за что и наклонились, чтобы устоять на ногах. Наконец, привыкнув к изменившейся тяге, они отправились к носовым сканерам. Многие из них были в теплоизоляционных костюмах, поскольку становилось все холоднее. Настроение у вахтенных было хуже некуда — они не выспались, да и возможность угодить в пси-шторм вызывала у них суеверный ужас.