И случилось так, что когда солнце стояло в зените и армии Итидзена были окружены, Несравненный Меч был передан побежденными в Царство Людское — Городзаэмону, Обезьяньему Генералу, и тот принял его, поклявшись сделать символом единения, власти и вечности, хотя известно было: меч нужен ему лишь для того, чтобы все поверили в величие сёгуна. И все те в Эдо, кто слышал эту клятву и видел меч, вздохнули и признали, что Меч — такая же редкость, как единение, что он блестящ, как власть и остр, как вечность, и тогда он был наречен Сёри, что значит Победа.

И вот Несравненный Меч, передаваемый от отца к сыну на протяжении тридцати столетий, сёгун Городзаэмон передал своему сыну Дзиндзаэмону Кровавому, тот — Яэмону, Тому, Кто Правит Непревзойденно, тот — Ураси, Покорителю Миров, тот — Итиюкену, Созидателю, и, наконец, Меч оказался у Денко, Повелителя Молний, в жилах которого по-прежнему текла кровь Фудзивара и которого посему не могло коснуться никакое заклятье. И все это время народ Ямато склонял головы перед Императором, Сыном Бога, одновременно преклоняясь перед властью его сёгуна. Относилось это даже и к гайдзинам, прилетавшим в Ямато на своих кораблях, и, казалось, ослепительная власть Хризантемового Трона будет блистать еще десять тысяч лет. Но этому не суждено было случиться.

Сменилось шесть могучих поколений, и линия сёгунов ослабела, поскольку нужно семь поколений, чтобы человек от плуга достиг величия и снова вернулся к плугу. Блеск сёгуната померк и, хотя Меч — Сёри — после этого поочередно перебывал в руках восьмерых властителей, которые тоже звали себя сёгунами, всех их постигла ужасная гибель, ибо не были они чисты. Вновь настало время Мечу найти нового обладателя.

И вот в ночь, когда Ши Шень — Китайский Мясник, да пребудет позор на его имени вечно, привел за собой армии Каня, осадившие мир Химедзи, было решено, что настала пора пробудить дух Меча к жизни, и что словам Императора Дзимму надлежит придать новый смысл.