Повернувшись на каблуках высоких ботинок, Командующий чуть не столкнулся с доктором Гиском, который шел к каталке, чтобы снять датчики с тела умершего. Доктор в страхе отпрянул. Командующий равнодушно обошел его. Центурионы встали навытяжку. Гиск приблизился к каталке, протянул руку к телу.

В этот момент Командующий остановился и, слегка повернув голову, сказал:

— Не трогайте его, Гиск.

Гиск отдернул руку.

— Но, милорд, — попытался возразить он, не спуская глаз с драгоценного камня, уже не блестевшего, словно утратившего жизнь, как и неподвижное, холодное тело, на груди которого он покоился, — цена камня измеряется планетами! Вы, конечно же, не желаете…

— Звездный камень должен быть захоронен вместе с его обладателем, — сказал Командующий. — Проклятие Божье падет на того, кто украдет его.

Будучи патриотом Республики, Гиск не испытывал страха перед гневом какого-то мифического, предвечного существа. Однако доктор безмерно боялся гнева Командующего. И безропотно начал снимать датчики с посеревшей кожи трупа.

Командующий с улыбкой, если можно назвать улыбкой эту глубокую темную прорезь между губами, покинул лабораторию, приказав центурионам остаться.

— Вы бы поторопились, Гиск, — бросил Командующий уже из коридора. — Мы отбываем через час.

Доктор упаковывал свое оборудование со сноровкой человека, привыкшего выполнять такого рода работу постоянно.

— Пять минут, милорд, не больше, — пообещал Гиск, захлопывая крышки, закрывая замки и свертывая провода самым тщательным образом.

Ответа не последовало. Командующий был уже на середине коридора. Он шел быстро, как привык ходить, когда размышлял. Скорость шага диктовалась стремительностью мыслей. Позади него, с трудом поспевая, почти бежал его личный охранник.

— Приготовьте космический челнок к отлету, лейтенант. — Свои распоряжения Командующий отдавал, говоря в передатчик, вмонтированный в шлем. — Соедините меня с адмиралом Эксом.