Неизвестно, сколько представительниц морской фауны пострадало, но поднятое по тревоге ОВД поселка Ольгино сработало оперативно. Уже через двадцать минут после начала тренировки Равиль и его избранница оказались в наручниках, а чуть позже — в КПЗ. Не повезло.
Впрочем, поваляться на нарах незадачливому охотнику пришлось недолго. Многочисленные родственники выручили. Сбросились и по блату подмазали кого надо. По протоколам получилось так, что волыну эту Равиль нашел на пляже. По следовательским карманам растеклось ни много ни мало шесть тысяч американских долларов. Дело благополучно закрыли. Так что на свободу с чистой совестью.
8
Через четыре месяца отсидки в камере предварительного содержания в жизни Юрика мало что изменилось к лучшему. Разве что от очка удалось поближе к браткам переместиться да цирика прикормить для послабления и движений. Связь через него наладить с мамочкой.
Во всем остальном положение было отчаянное. От жены Наташки, послушной Репкиной дочки, ни одной малявочки не заехало. Адвокат, Виктор Иванович, в прошлом прокурорский работник, рвачом оказался. Семьсот баксов, что мама, Катерина Васильевна, наскребла, его не устроили, еще триста вымогал. При этом ничего хорошего не обещал, утешал только да врал, что судья хороший его знакомый и даст меньше меньшего:
— Пришлите еще триста, и я с ним, может быть, как-нибудь на днях поговорю.
И на дачу уехал. Сволочь. А где их взять, эти триста. Мамочка уже вся в долгах, ей собак кормить не на что. Все денежки на передачки уходят. Работа у нее малооплачиваемая. Сторожиха она в универмаге по ночам. Вместе со своими овчарками дежурит. Зарплата тысяча пятьсот рублей и псам по восемьсот — не разгуляешься. Тут чтобы разок записочку передать — рублей двести цирику надо, и то, гад, нос воротит. К Репкиным не сунешься: честь папочкиного мундира — для них святое, с уголовником они знаться не пожелают, нет, эти скорее удушатся.