И стал он от Юрика ныкаться. Вроде его и дома нет, он-де только что вышел, он как раз за деньгами пошел, его, похоже, мол, риэлтеры кинули…

Чернявенькому эти отговорки тоже перестали нравиться и припугнул он Глеба, обещая крутых бандюков подослать:

— Они тебе счетчик-то включат!

В общем, расстроилась дружба: крики, мордобития. Чего не бывает. Юрик и сам уже серьезно поверил, что из-за неблагодарного сокамерника бывшего пять тонн баксов потерял. Ему, во что бы это ни встало, захотелось эту стопку баксов вернуть, тем более что ни кинуть, ни украсть в тот момент было нечего.

Конечно, слямзил он пару кошельков у лопухнувшихся граждан: один раз на рынке у овощного лотка, второй — из авоськи в общественном транспорте. Денег взял — курам на смех.

А вот большого кидка так и не получилось, хотя кое-какие движения для этого сделал. Посетил офисы нескольких крутых фирм, прикидываясь коммерсантом, ищущим партнеров, обещал переводы, интересовался товарами, набрал кучу визиток, но ничего конкретного так и не нарисовалось. Невезуха. Ну поужинал в паре ресторанов, ушел не расплатившись. Мелочи. Так что на безденежье эта пятерочка казалась ему просто родной, чуть ли не кровной. Короче, решился, пошел к бандитам.

— Ты кто, овца? — Равиль — лысый, мощный, подбородок вперед, с барыгами не церемонился. — Изливайся. И не гони. За прогон ответишь!

Трясущийся Юрик впервые, заикаясь, исповедовался. Фармазонская жизнь Чернявенького оказалась весьма обильной, доходы от кидков значительны.

Равиля удивило, что до сих пор никто из братков не заинтересовался таким индивидуумом. Перспектива была очевидной.

— Так говоришь, типа, квартиру разменял? Значит, лавэ есть? — смягчился татарин. — Половину с этого черта заберу я. Кто спросит, ты со мной. Отдавать будешь косарь в месяц плюс двадцать процентов от наживы! Усек?!

Юрик поспешно закивал. Вот влип!…

Глебушка тоже времени не терял. От дружка бывшего всего ожидать можно. Разыскал старого знакомого Черепа. Посоветоваться.