Тренировки закаливали человека как физически, так и умственно.

Когда Алгана впервые привязали к "большому креслу", он принялся шутить. Но уже на третьей минуте из его легких рвались только вопли:

- Оставьте меня в покое! Выключите эту чертову механику!

Он поносил своих мучителей последними словами, но те не слушали его. Они знали, что ощущает Алган, - ведь они сами прошли через это. И знали, что для Алгана эти испытания - единственная возможность не сойти с ума потом. Они также знали, что сам Алган сочтет свои мучения смехотворными по сравнению с теми, которые выпадут на его долю позже. Они только надеялись, что не ошиблись, когда исследовали организм этого человека.

Алгану казалось, что он падает в бесконечную тьму без единого проблеска света. Падение было бесконечным. Живот раздирали спазмы. Сердце билось то учащенно, то вовсе останавливалось - его организмом управляли команды, поступавшие по электродам.

Алган выл:

- Отпустите меня! Остановите!

Падение было бесконечным, и падал он в небытие. Ярость его не имела границ. Он знал, что несется к какому-то громадному телу, скрытому во тьме где-то внизу. Но конца падению не было, дно с каждой секундой уходило все глубже и глубже вниз. Ему казалось, что он ослеп.

На четырнадцатой минуте Алган умолк - в горле так пересохло, что оно перестало пропускать звуки. Он знал, что достиг границ Вселенной, что пересечет их и конца его падению никогда не будет. Страх исчез - его череп стал вместилищем куда более ужасных ощущений.

На шестнадцатой минуте он ощутил себя точкой. Он пытался припомнить время, когда у него были руки и ноги, но это было слишком давно и слишком невероятно.

На восемнадцатой минуте он почувствовал, что разбухает.