Резчик не успел сжечь и верхних слоев металла, а я уже с хрустом заламывал ему сустав. Странно, я даже не воспользовался фрезой. Почему же он не корчится от боли?! Проклятье, я забыл, что передо мною всего лишь бесчувственная машина. В моей каморке было слышно, как воют под полом двигатели, встретившие сопротивление. Медленно, очень медленно я выворачивал его лапу назад. Я хотел убить его собственным же оружием. От напряжения вибрировали стены и мигали индикаторы перегрузки. Неизвестно, сколько мы простояли так, сцепленные железными объятиями. Неожиданно сустав враждебной машины всхлипнул и выскочил из гнезда. Тугой струей ударило масло, луч потух, и я сразу же перехватил оставшиеся три лапы врага. Нельзя дать ему освободиться. Реакция кристаллического мозга опережает человеческий, и резчик изувечит старателя раньше, чем метнутся по кнопкам мои пальцы. Однако на мою сторону встала неподдельная человеческая ярость: теперь ты сполна получишь, железное пугало. Я сжал свободную клешню в подобие кулака и нанес резчику чудовищный удар в корпус. Сила, могущая свалить слона, не произвела должного эффекта. Я ожесточенно ударил вновь. Броня противника откупилась бестолковыми искрами. Потихоньку свирепея, я резко разжал захваты и толкнул робота в грудь. Резчик какой-то миг непонимающе смотрел на меня двумя фотоэлементами, может, в тот момент наваждение спало с него и стал он обычной мирной машиной, или, может, увидел сквозь зеленое стекло человека и не посмел дальше сопротивляться. Не знаю, я не стал гадать, а решительно выбросил руку вперед. Удар с треском пришелся в пространство между "глазами". Великий отец, я бил его как человека, бил в переносицу. Когда он упал, я придавил его своим многотонным телом. Движки старателя визжали в агонии, корпус трещал, а я, обезумевший, колотил и рвал соперника. Из его разорванных трубопроводов хлестала жидкость, масло заливало перебитые суставы, и он не выдержал, пискнул и затих.