И если в России к этому явлению природы отнеслись довольно спокойно, то на жителей Западной Европы и всех прочих стран, вспышка в небе произвела колоссальное впечатление. В основном вогнав их в страх, порой переходящий в жуткую панику. Не такую как в Штатах, но всё же довольно ощутимую и жутко бестолковую. Немцы, неизвестно почему, вдруг, дружно стали звонить в полицию, как будто она хоть чем-то могла им помочь. Французы, которым довелось увидеть рождение этой гигантской сверхновой звезды, бросились искать какого-нибудь убежища, во весь голос ругая американцев, развязавших ядерную войну.
Пылкие испанцы и итальянцы тотчас принялись молиться деве Марии. Впрочем, большинство мусульман тоже немедленно встали раком по направлению бородой к Мекке, нацелившись задницей точно на небесный объект, и принялись усердно молиться Аллаху. Израильтяне, глядя на небо, недобро ухмылялись и негромко вопрошали: – "И што же это такое делается? Неужели им было мало одного Иисуса и они таки выпросили себе у Господа Бога второго Спасителя? Идиёты." Их зловредные соседи-палестинцы в этот момент потирали руки, считая вспышку небесным знамением, после которого всем евреям уж точно придет каюк. Кое-кто на радостях схватил в руки старенький калаш и выпустил в сторону границы с Израилем длинную, трассирующую очередь. Некоторые из палестинцев за это тут же и поплатились, получив в лоб пулю, пущенную из винтовки метким евреем-снайпером и поделом, получили своё государство, так не хрена стрелять в сторону чужого, нарушать соглашение о мире и добрососедстве.
Пожалуй, одни только астрономы, будь то любители, будь профессионалы, полностью сохранили рассудок. Их фотокамеры щёлкали с пулеметной частотой, фиксируя на плёнку всё от первого мгновения и до последнего. Все телескопы дружно, как по команде, были немедленно развернуты и нацелены на этот участок неба, а астрономы принялись быстрой скороговоркой бормотать в диктофоны или своим ассистентам какие-то странные слова, совершенно непонятные простым смертным. Хотя нет, смысл отдельных слов, таких как угол возвышения или яркость всё-таки можно было понять.