От нас немедленно отвернутся все наши союзники, наша страна будет подвергнута не то что обструкции, а самому жестокому остракизму и американцев будут преследовать во всём мире, словно диких животных.

При слове остракизм, так легко слетевшем с уст президента, шоколадное лицо старинного друга его отца и государственного секретаря Пауэлла Колли невольно вытянулось. Он даже и предположить не мог того, что этот техасский ковбой не только знает такое мудрёное словечко, но ещё и умеет применять его там где это нужно. Бригадный генерал в штатском сосредоточенно покивал головой и даже собрал свои толстые губы трубочкой в знак согласия. Ведь что ни говори, а как раз ему будет труднее всего найти себе хорошую работу в том случае, если нынешний президент продуется на выборах в пух и прах, что в нынешней ситуации было весьма вероятным.

Да, положение действительно было из рук вон плохим и тут нужно было действовать не только очень быстро, но ещё и крайне осмотрительно. Как раз именно так и не умел действовать его подопечный, техасский миллионер, попавший в Белый дом, явно, по недоразумению. Единственное, что этот простецкий парень умел делать хорошо, так это нравиться домохозяйкам и завсегдатаям баров, ну, и ещё он всегда умел быстро находить общий язык с воротилами крупного бизнеса. Особенно нефтяного. А вот с ребятами из НАСА ему удавалось договариваться подобру-поздорову куда реже и всё из-за его идеи фикс относительно создания этой его новой системы противоракетной обороны.

Любому умнику, закончившему Массачусетский Технологический, давно уже было ясно, что никакие умные антиракеты не смогут обеспечить стопроцентную безопасность Америки. Какую-нибудь допотопную корейскую ракету они может быть ещё и собьют, но против ракетного залпа русских, произведённого этими старыми, но чертовски опасными ракетами по прозванию Сатана, будут бессильны любые противоракетные системы, даже развернутые в космосе, а тут ещё русские умудрились поставить на вооружение какие-то новые гиперзвуковые ракеты. Так что умники из НАСА старательно делали вид, что они работают изо всех сил, но ничего серьезного не добивались, а их президент Джозеф Бах, чувствуя подвох, жутко злился на них.