Фокс резко развернул винтовку в сторону тропического леса, зеленым ковром покрывавшего пологие холмы. Открывшаяся картина поразила его. Над верхушками деревьев, размеренно покачиваясь из стороны в сторону, будто великаны, бредущие по колено в воде, двигались кибернетические танки противника. Они находились еще далеко, но оптика приближала настолько, что на бронированных башнях, ощетинившихся орудиями, отчетливо различалась эмблема картелей амплиитов — слоновий череп.

— Один, два… четыре… — едва слышно принялся считать капитан. Под шевеление его губ из влажной дымки, затянувшей горизонт, появлялись все новые и новые исполины.

Стволы вековых деревьев под напором брони ломались подобно спичкам. Из–под ног механических монстров взвивались стаи перепуганных птиц.

— Восемь, девять… — губы капитана дрогнули. Он развернулся к товарищам: — Десять! Десять тяжелых амплиитских танков!

— Амплиитов ждет достойный отпор, — подал голос майор. Он пришел в себя после ранения.

Во время первого штурма Тарингтону лазером отрезало правую руку, когда в пылу боя он ринулся в атаку. Сейчас на месте плеча болтался обожженный рукав с белой шапкой свеженаложенного пенобинта.

Помогая себе здоровой рукой, майор приподнялся. Он уселся на полу, прислонившись спиной к стене бункера. Смена позы Тарингтону далась с большим трудом, лицо исказила гримаса боли.

— Может, еще один укол? — предложил Фокс.

— Не надо, Демьен, — отказался майор. — Лучше подай мою саблю. — Тарингтон кивнул на обрубок собственной руки, валявшийся возле ступенек выхода. Бледная кисть все еще сжимала золоченый эфес. — Мы так просто не сдадимся. Это говорю вам я — майор Тарингтон. Я участвовал в битве при Моногхале во время Первой Галактической. Я штурмовал космическую крепость Дюрера–Форера. Вот этой самой рукой, — майор кивнул на отрубленную кисть, — я проложил дорогу наследнику Эстеи во время бунта клонов на гравитронных рудниках…