- Ты знаешь, как туда добраться?

- Туда идет автобус. Мы с бабушкой туда поедем, как только наберем денег на билеты. Я записала - название остановки автобуса. Бабушка...

Элли вдруг нагнулась к коробке и спрятала лицо в занавесе, слова ее сменились всхлипываниями. Она заплакала так сильно, что все ее маленькое тело затряслось.

Из тени вышла Мер. Подошла к девочке, потерлась о ее бок, громко замурлыкала. Время от времени кошка поднимала морду и терлась носом о ту часть щеки Элли, которая видна была из-под рук. Джим с несчастным видом сидел рядом. Ему хотелось убежать; но в то же время он хотел сказать Элли, как ему жаль, но не мог найти слов. Он видел, как Элли протянула руку, прижала к себе Мер, может, слишком сильно, но Мер продолжала мурлыкать.

Постепенно рыдания Элли смолкли. Наконец она подняла голову, прижимая к себе Мер. Икнула и сказала:

- Я не плакса. Бабушка всегда говорит, что у меня голова крепко привинчена, и я могу добиваться своего. И я это и буду делать! - Она сердито смотрела на Джима, как будто ждала, что он станет спорить.

- Наверно. Ты сделаешь все, что задумаешь.

Элли кивнула, так что дернулись ее косички.

- Больше я не буду плакать. А теперь, - она выпустила Мер и обратила внимание на коробку, которую принес Джим, - посмотрим на это.

И хоть у нее еще слезы на щеках, это снова та Элли, которую Джим знал. Он почувствовал себя гораздо увереннее, когда она стала пересматривать его находки, комментируя каждую.

Ночью луны не было, все небо затянули тучи. Тиро был доволен этим. Выскользнув из дома, он позвал. Через несколько секунд к нему присоединилась Мер.