А с ней другая большая кошка, не черная, которую нашел мальчик. Сидит на пороге и смотрит на нее, словно это ее дом, и к ней пришли гости. Интересная кошка, двуцветная и с голубыми глазами. Голубые глаза. Элли раньше встречала только одичавших кошек, которые разбегались, когда она начинала рыться в мусорных баках. Но это совсем другая кошка: она нисколько не боится. И поэтому боится сама Элли - немного.

Это ее дверь, покривившаяся, потому что часть дерева сгнила. На Кок Эли все дома убогие. Но ее дом, наверно, самый убогий, решила Элли. В нем только одна комната, и вместо окон пустые рамы. Элли заткнула их старыми мешками. Так темно, но хоть меньше дует и немного сохраняет от холода зимой.

Кошка подняла переднюю лапу и лизнула шерсть. Элли взмахнула пустым мешком.

- Ты... уходи! - приказала она. - Этой мой дом, мой и бабушкин. У нас нет кошек. Они нам не нужны!

Она никогда не видела кошек с такими голубыми глазами. И они смотрят прямо в ее глаза. Элли вытерла рукой лоб. Жарко. Хорошо бы сосульку-леденец, прохладную, ледяную. Надо пойти внутрь, посмотреть, как там бабушка. Бабушка сказала утром, что плохо себя чувствует, полежит немного, чтобы отдохнули старые кости. Ужасно старые кости у бабушки, они теперь всегда болят.

- Уходи! - Элли махнула мешком, но кошка даже не моргнула. Стараясь держаться как можно дальше от кошки, девочка протиснулась в дверь.

Внутри темно и душно. Но Элли так к этому привыкла, что не замечала почти. У дальней стены старая проржавевшая печь, стол с одной ножкой на кирпичах. На нем сковородка бабушки и две треснувших чашки, найденных Элли. Под столом ведро с ковшом.

- Это я, бабушка! - Элли пошла прямо к провисшей кровати. - Я. Мне повезло сегодня. Нашла старые кувшины, и дядюшка Слим дал мне доллар и сорок два цента. - И она достала из-под рубашки свое завязанное сокровище.

Голова бабушки повернулась на подушке, и Элли облегченно вздохнула. Иногда бабушка просто спит и даже не отвечает.