– А почему не ты меня бросишь? – спросила она.
– Подрастешь – поймешь, – отмахнулся он, закуривая.
– Ты лучше всех, Виктор, – улыбнулась Натали. – Какие еще конкуренты!
– Девочка, ты только начинаешь славный путь, который будет усеян… телами.
Натали внимательно смотрела на Храпова, точно пытаясь понять, шутит он или говорит серьезно.
– Ты удивлена, – спросил Храпов, – что я столь откровенен с тобой? А что такого? Я – циник… Господи, как ты улыбаешься… – Он смотрел на нее одновременно и ласково и хищно. – Я должен написать вот э т о…
– А ты хороший художник? – спросила Натали.
– Черт его знает, – махнул рукой Храпов, – я отличный рисовальщик…
– А что сие значит? – решила уточнить она.
– В принципе – все. Я могу нарисовать идеальный круг. Карандашом, не отрываясь, как циркулем…
– Я поняла, – быстро ответила Натали, отметив, что Виктор склонен все превращать в клоунаду. Но то, что он очень хороший художник, не вызывало у нее сомнения.
– За наш долговременный союз, – поднял он тост чашечкой с кофе. – Я никогда не ошибаюсь. Мы всегда будем друзьями.
– Всегда? – удивленно вскинула брови Натали.
– Конечно, красавица, – улыбнулся Храпов, – вы просто гениальная модель. Истинное вдохновение для художника. Недосягаемая мечта эстетствующего обывателя…
Этот душистый ворох комплиментов приятно ласкал слух, но не обманывал Натали. Она прекрасно понимала, что Храпов осыпал ее устоявшимся набором фраз, которыми постоянно пользовался в разных вариациях при встречах со своими многочисленными любовницами.
Встречались они часто. Храпов водил Натали в многочисленные гости или принимал кого-нибудь у себя, тогда она играла роль хозяйки дома. Вначале это его забавляло, как забавляло и раньше с другими милыми пассиями. Но Виктор был человеком, который генетически не мог иметь постоянного сексуального партнера. Ему, как воздух, требовались новизна отношений и свободный поиск, что он считал необходимым для творческого вдохновения. Натали сразу ощутила, поняла это в Викторе и с присущими ей практичностью и тонким расчетом старалась как можно быстрее научиться всему, что только Храпов мог ей дать.