– Боже! – Она не могла сдержать эмоций. – Я попала в музей!
– Можно сказать и так, – с показной скромностью подтвердил хозяин.
Натали с восторгом переходила от полотна к полотну. Рокотов, Репин, Корин, Пименов… Развешенные по стенам старинные мечи и шпаги, севрский и мейсенский фарфор за стеклом витрин карельской березы… Обессиленная от нахлынувших чувств, Натали осторожно присела на краешек старинного кресла. Напротив расположился настоящий иконостас, экспонаты которого собраны были коллекционером вряд ли исключительно по чердакам русских деревень. Некоторые, скорее всего, «заимствованы» из государственных хранилищ.
В гостиной за стеклянной дверцей одного из шкафчиков она заметила несколько пасхальных яиц – то ли копии, то ли подлинники творений гения Фаберже. Тогда она еще не умела с первого взгляда установить хотя бы приблизительно цену подобных вещей. Этот навык у нее появится позднее. Но она безошибочно определила, что хозяин квартиры – обладатель этого великолепия – очень, очень богатый человек. Ко всему прочему Натали отметила, что Бутман весьма импозантен, манеры его изысканны… Рядом с неказистым Храповым он действительно выглядел прямо-таки британским лордом.
Эдуард предложил гостям присесть на диван к журнальному столику и, извинившись, пошел на кухню приготовить кофе. Через несколько минут на столике появился поднос с ароматным напитком и изящными кофейными чашечками. От коньяка гости отказались, так как Виктор был за рулем. Разговор носил светский характер, пересказывали последние московские сплетни, вспоминали курьезные случаи с участием общих знакомых, а затем перешли к любимой теме Бутмана. Он с увлечением стал рассказывать о своих последних приобретениях и связанных с этим историях.