— Ничего, ничего, милорд, — вполне светски извинила Ба, — юноша горяч немного, но это возр-растное. Перерастёт.

— Продолжу. Иметь вы с этого будете всё, что только ни пожелаете. В разумных, конечно, пределах. Я готов сию же секунду перевести на ваш счёт... хоть всё своё состояние, которое выражается в... — Он вытянул вперёд руку, показывая Ба запястье, окольцованное браслетом старомодного терминала.

Я застыл со стаканом и бутылкой водки в руках... Тянул шею, чтобы увидеть цифры на крохотном дублирующем экранчике, но не успел увидеть — милорд убрал терминал, а Ба смотрела на него пристально-пристально...

Когда она так сосредоточена, я знал наверняка — она в шоке. А Бабулю в шок может ввергнуть только по-настоящему астрономическая сумма...

«Сколько?! — хотелось мне заорать. — Какого хрена ты голопроекцию не повесил, чтоб и я увидел, Джимми?!» Но я молча продолжал варганить себе выпивку. Не хотят сообщать — не надо.

— А если этого будет вам мало, в случае выполнения вами всех трёх пунктов контракта, я смогу собрать ещё... плюс примерно столько же.

Ба молчит. И смотрит на него. Я, стараясь не расплескать, подношу к губам стакан и только сейчас соображаю, что дрожу, — раздаётся стук зубов о край. Поспешно глотаю содержимое и убираю ёмкость обратно в порт-бар.

— Ну, допустим, мы согласимся, — говорит Ба (надеюсь, она хор-рошо подумала?!!). — Каковы гарантии, что вы нам заплатите, если мы всё выполним? И что это за три пункта такие? Именно три? А если я захочу четвёртый добавить?

— Можете. Но суть не изменится.

— ??? — Молчание Ррри было столь многозначительным, что я восхитился тогда, и до сих пор восхищаюсь. Вот что значит профи! Так молчать — это ж уметь надо.

— Первый: разыскать принца. Второй: доставить его целым и невредимым и передать лично мне в руки. Третий: о выплате вами неустойки в случае невыполнения второго или обоих пунктов.