Можно было подкупить правительственных чиновников и провернуть несколько выгодных сделок с недвижимостью, но скупить целый город? Это не укладывалось в голове. Тем более оставалось совершенно непонятным, кому и для чего понадобилось проворачивать столь странную финансовую операцию, не способную принести доходов ни в настоящем, ни даже в отдаленном будущем, поскольку колония на Зидре из-за нелегкого местного климата, далекого расстояния от основных космических трасс и небогатых местных ископаемых по всем статьям оказалась убыточной.

Еще труднее было объяснить упорное молчание нашего отделения в Барнуде. Корабли до метрополии шли долго, но сверхпространственные линии связи работали исправно везде, кроме Барнуда.

Так что отсутствие встречающих в космопорту не было для меня слишком большой неожиданностью. Хотя в глубине души я все еще не мог поверить в то, что кто-то решился бросить открытый вызов нашему могущественному управлению.

Стараясь в начале любого нового задания оставаться как можно менее заметным, я выбрал для прикрытия ничем не примечательную легенду одинокого эмигранта, с трудом скопившего на билет и мечтающего обрести на Барнуде новую родину. Или хотя бы найти здесь хорошо оплачиваемую работу. Таких пассажиров в каждом рейсе оказывалось большинство, хотя давно уже стало известно, что из Барнуда редко кто возвращается.

Проходил месяц, другой, и с родственниками, оставшимися в метрополии, прерывалась всякая связь. Упорно распространялись слухи о том, что эти люди неплохо заработали на Барнуде и отправились на другие, более благоприятные для жизни колонии.

Что случилось с ними на самом деле, мне тоже предстояло выяснить. И потому роль эмигранта — своеобразной подставной утки — подходила как нельзя лучше.