Кто дает, кто нет. Разные они, бабушки. Одна, может, правда, по причине демократии с голода помирает, другой - внуков кормить нечем, а третья - профессионалка и, небось, побогаче иного торгаша. Дедушки нищие тоже разные бывают. Вот хромает по ряду дедушка, весь оборванный, на костылях, за плечами рюкзак брезентовый, заплатанный, заштопанный: "Подайте на пропитание". Кто рублик, кто два, а кто и ничего не дает. Остановился у хохлов наших, бабушка Оксана дала ему два рубля.

- Спаси Христос! А почем вот эта рубашка?

- Дорогая, дид! Цэ микровелюр. Сто сэмьдэсят. Иди с Богом!

А дедушка кошель свой пухлый вынул, сто семьдесят влегкую отсчитал, рубашку в рюкзак сунул и дальше:

- Подайте на пропитание!

Еще старушки "божественные" по рядам ходят, в торбу опечатанную на храм собирают. Тоже по-разному подают. Бывает, и сами монахи в рясах пройдут, но те больше у метро "Спортивная" и у Главного входа на монастырь просят. Однако "и монахи неодинаки".

Одно время по рядам ходил рослый, румяный монах в рясе, борода густая, русая. Очень нравился этот монах торгашам: голос сдобный, звучный и вместе веселый!

- Доброе дело делаем, жертвуем, жертвуем, душу облегчаем! - А колеблющихся и за одежду хватал, увещевал словом Божиим. Хорошо подавали. Только однажды слух прошел, что понравились тому монаху часы ручные в палатке у одного торгаша. И что же? Копилку свою при всем народе разбил, деньги отсчитал и купил эти часы. Торгаш будто бы даже усовестился, не хотел продавать. А на другой день видели люди, как тащили его по Луже пьяного под руки двое, и еще всякое стали говорить про него. Под конец он уже в цивильной одежде (видно, из монахов-то выгнали), безусловно, пьяный, орал что-то по рядам, окропляя торгующих при помощи простой кисточки для бритья. "Сервисы" начали гонять жулика из Лужи.

Случай этот имел на рынке широкий резонанс, и сейчас многие азербайджанцы, весьма довольные столь явным посрамлением христианской церкви, смеются и бойко кричат покупателям: