- Вещи, предметы! Я имею в виду вот что, приятель: почему с нами не разговаривают ваши глупые двери, и зеркала, и вот эта твоя стойка молчит, как будто в рот воды набрала, а?

Бледная жабья рожа озадаченно вытянулась, а потом осуждающе смялась в гармошку.

- Посмею заметить, сэр, что у этой, как вы пожелали выразиться, стойки нет рта, - брезгливо заметил холуй.

- Что? - Я позволил себе стать таким же занудой, как и он. - Как это нет рта, когда она должна разговаривать?

Администратор с брезгливой гримасой снизошел до моей тупости.

- Я хотел сказать, что ваши коллеги решительно воспротивились участию гостиничного компьютера в общественной жизни журналистского корпуса, мистер Рочерс, - противно задергала гармошкой вместо лица жаба о шести конечностях.

- Идиоты! - громко проворчал я, вращая глазами.

- Совершенно с вами согласен, сэр, - охотно согласился администратор.

И вот здесь Дэнни-дурак озверел. Он, несмотря ни на что, уважал профессию Дэниела Рочерса и никогда никому - кроме, конечно, меня - не позволял плохо отзываться о журналистах. И пока я с открытым ртом переваривал наглый ответ, он хорошенько размахнулся и врезал трехглазому администратору в срединный глаз.

- Я говорил не о журналистах, болван! Журналисты никогда не были идиотами, - назидательно произнес он моими устами. - В противном случае ты бы не смог продать ни одной газеты, а достоверную информацию о мире получал бы вот от этого болтуна.

Он кивнул на полированный барьер и снова грохнул по нему кулаком.

Внимательно выслушав горячий монолог гостя, администратор медленно закрыл все три глаза и плавно осел на пол.

Внутри барьера что-то щелкнуло и приветливый механический голос произнес:

- Добрый вечер, мистер Рочерс!

- Привет, - высокомерно ответил Дэнни-дурак, а я направился к Лотте.