Я вспомнил маленькие и белесые, узко посаженные глаза Молодого Имбецила.

- Мистер Рочерс, завтра вы отбываете на планету Кара-Шки. Задача репортаж о строительстве канализационных стоков в Центральном регионе.

- Лететь далеко?

- Это в созвездии Девы. Всего неделя полета на пассажирском лайнере третьего класса.

- А почему не на "Гипер-люксе"? Я мог бы быть на месте уже завтра!

- Редакция не может оплачивать билеты на гиперлайнеры, когда речь идет о репортаже про канализацию. Тем более, у вас, как я знаю, есть собственный небольшой, но скоростной звездолет. Если вас что-то не устраивает, воспользуйтесь им.

- Я боюсь, что он там измажется... Как, вы сказали, называется планета? Кака-шки?

- Кара-шки, мистер Рочерс. Вы свободны.

Да...

Молодой Имбецил ненавидел меня еще с тех времен, когда после университета проходил практику в редакции. Я был его наставником и искренне хотел сделать из него толкового журналиста. Искренне. Но задача оказалась мне не по зубам. Никому она была не по зубам. Бедный парень не мог связать и двух слов. Вернее, он мог, он связывал их, но как он это делал! "Одеть пальто" - невиннейшая из его ошибок. Самое интересное, что он не понимал кривого смысла создаваемых им перлов, и, несмотря на долгое и вдумчивое растолковывание очередной ошибки силами всего журналистского корпуса "Галактик экспресс", воспроизводил их снова и снова.

Я, наверно, паршивый педагог, потому что как-то нарисовал ему это самое его "пальто", "одетое" в куртку и теплые шаровары. Он усердно изучил рисунок и ничего не понял. Даже не обиделся. Он...

Но достаточно. В общем, там, где дело касалось работы со словом, он обнаруживал изумительную бездарность, а когда немножко поднабрался опыта и осознал эту свою бездарность в полной мере, выдал совершенно непредсказуемую реакцию.