Дождавшись, пока новые колонисты покинут ховер и, слегка пошатываясь, двинутся гурьбой в сторону роскошного барака с вывеской «Иммиграционный контроль», я выпрыгнул из машины. «Можете снять респираторы», — проскрипел мне в спину синтезированный голос, прежде чем двери захлопнулись и ховер, взревев пропеллерами, двинулся обратно.

Я для пробы отогнул краешек маски и попробовал на вкус местный воздух. Здесь, в котловине, концентрация углекислоты была повыше — во всяком случае, дышать хотелось регулярно — однако от избытка кислорода кружилась голова. Сухой воздух обжигал носоглотку. Пахло пылью и солью. На слабом ветерке шелестела листва неведомых мне деревьев в сквере по другую сторону площади и неслышно склонялась почти белая трава. Седая пыль собиралась во всех щелях, повисала в воздухе, стоило сделать шаг. Отменного уродства подвижную скульптуру — местного, надо полагать, производства, потому что тащить этакую тяжесть лифтом никто бы не позволил, — поела ржа; угловатые конечности шевелились вяло, по временам замирая, хотя, быть может, так и задумывал художник-висельник.

Я шагнул было вслед уходящим переселенцам и остановился в раздумье. Как представитель Службы, я имел полное право не регистрировать свое прибытие в местной администрации… но наспех сляпанная легенда этим разрушалась окончательно.

Как часто бывает, решение за меня принял Великий Мэрфи.

— Заблудились? — безразлично окликнули меня.

Я обернулся. Рослый негр в голубом мундире колониальщика, но с нашивками местных «сил порядка», многозначительно похлопывал по бедру тонфой — мол, не задерживай, колонюга. Маска среагировала за меня.

— Э, офицер… — Я выставил вперед большой палец левой руки, где у меня стоит чип-паспорт, и беспомощно повел плечами. — Не подскажете, куда мне обратиться?.. Я, видите ли, в научной командировке…

Голубец дотошно отсканировал мои данные и снисходительно буркнул, что меня уже дожидаются в имм-контроле, чтобы выдать временный опознаватель. А потом — извольте на паром, потому что если Институт прекурсологии стоит прямо за городом, то Пенроузовская Академия, извините, на другом берегу Узкого моря… вдруг жахнет?