Шимпанзе кивнул, но ничего не сказал. Он смотрел на красноречивого оратора, Дана Флери, который казался чем-то расстроенным.

— Где эта скорая помощь? — вопросил Черни с тем нетерпением, с каким доктор обращается к молодым врачам, и футболист в форме посыльного молча помчался выяснять это.

Шимпанзе издал лающий звук, прочищая горло.

— Хчдо, — сказал он примерно так: немецкий звук «ich» и за ним слово «что», — хчдо та-кое звергзвед, миддер Влери?

Дан Флери повернулся и тупо посмотрел на шимпанзе. «Нет», — внезапно подумал Маршан так, как будто он не знает, о чем говорит шимпанзе. Так, как будто он не собирается отвечать.

— Что такое этот «звергзвед», Дан? — прохрипел Маршан.

— Посмотрите на меня. Послушайте, мистер Фергюссон, пожалуй, нам лучше уйти.

— Хчдо? — грубый лающий голос с усилием преодолел особенности обезьяньего тела, которому он принадлежал, и стал ближе к звукам, которые должен был означать. — Что вы ибеете... имеете в виду?

«Какой невежливый молодой человек», — раздраженно подумал Маршан. Шимпанзе начал утомлять его.

Но что-то было в этом настойчивом вопросе...

Маршан вздрогнул, и на какое-то мгновение ему показалось, что его сейчас вырвет. Ощущение прошло, оставив легкую слабость. Не может быть, чтобы он что-то себе сломал, подумал он. Черни не стал бы этого скрывать. Но он чувствовал себя именно так.

Он потерял интерес к разумному шимпанзе, даже не повернул голову, в то время как Флери поспешно выпроваживал того из комнаты, вполголоса издавая какие-то приглушенные звуки, напоминавшие стрекотание сверчка.

Если человек хотел покинуть свое дарованное Богом человеческое тело и поместить свой разум, мысли и — да, и душу — в тело человекообразной обезьяны, это не давало ему права на какое-то особое уважение со стороны Нормана Маршана.

Конечно нет! Маршан повторял знакомый аргумент, пока ждал «скорую помощь». Люди, добровольно отправлявшиеся в межзвездные полеты, для осуществления которых он столько сделал, знали, на что они идут. Пока какой-нибудь выдающийся супер-Бэтмен не изобретет мифический сверхсветовой двигатель, всегда будет так. При возможных скоростях — меньше чем скорость света, проползающего 186. 000 миль в час, — требовались десятилетия, чтобы достичь почти любой из известных планет, заслуживающих интереса.