И лишь смутно мог представить себе помещение, обставленное с таким комфортом, как это, и он не помнил, видел ли он такое помещение когда-нибудь на самом деле или это было всего лишь порождением его буйной фантазии. Это были фантазии, которые Вай выдумал во время своей мрачной городской жизни в детстве, а потом он пронес их через то место, где он работал, и которое он потерял, потому что не смог приспособиться к тупой механической жизни оператора-вычислителя. Эти фантазии были его якорем и одновременно увертками, пока он, наконец, не опустился на самое дно и не стал все время толкаться около «Звездопада».

Теперь он вжал обе свои руки в мягкий белый пластик кресла и удивленно смотрел на маленькое трехмерное фото на стене напротив — крошечная сценка из жизни на другой планете, где животное с расчерченным черными и белыми полосами мехом подкрадывалось к паре длинноногих короткокрылых птиц, которые как кроваво-красные пятна выделялись на фоне желтых кустов под бледно-фиолетовым небом. Он некоторое время с удовольствием рассматривал это цветное великолепие и радовался чувству свободы и чудесам далекого мира, которые навевала на него эта сценка.

— Кто вы?

Неожиданный вопрос незнакомца вырвал его из грез и напомнил ему не только, где он находится, но и о его затруднительном положении. Он облизал губы языком.

Вай. Вай Лензор, — а потом добавил:

— СК 425, 061! …

— Воспитанник общества, не так ли? — мужчина нажал кнопку, заказав себе освежающий напиток, и теперь медленно прихлебывал его. Но он не заказал второго стакана для Вая. — Родители?

Лензор покачал головой.

— Меня подобрали после эпидемии пятичасовой лихорадки. Они даже не стали регистрировать нас, потому что нас было очень много.

Мужчина наблюдал за ним через край своего стеклянного стакана. В его глазах был холод, нечто такое, от чего хотелось укрыться, хотя мгновение назад он чувствовал себя в полной безопасности. Теперь мужчина поставил свой стакан на стол и пересек комнату. Он провел рукой по своему подбородку и поднял голову юноши таким образом, что тот внезапно почувствовал отвращение и страх. И все же внутренний голос говорил ему, что сопротивление доставит ему еше больше неприятностей.