Помещение, находящееся за этой, покрытой искусной резьбой дверью, представляло разительный контраст с остальным. На его гладких стенах не было никаких украшений, кроме овального диска, отблескивающего золотом. Длинный стол был сделан из массивного рубинового цвета камня, Ксипы, ядовитой планеты, сестры Нахуатля. Хьюм подошел прямо к столу и сел, не ожидая приглашения.

Овальный диск, конечно, был экраном видео. Хьюм только мельком взглянул на него, а потом нарочно отвернулся в сторону. Эта первая беседа должна была состояться лично. Если через нескольло секунд Васс не появится, ему снова придется прийти сюда.

Хьюм надеялся, что он не показался невидимому наблюдателю человеком, внешность которого поражала слишком сильно. В конце концов, он был тем, кто хотел что-то продать, и его положение, несомненно, было несколько затруднительным.

Рас Хьюм положил правую руку на стол. Здоровый коричневый цвет его кожи отражался на полированной крышке стола и рука эта почти не отличалась от его левой руки. Почти незаметная разница между настоящей плотью и ее имитацией все же была, но эта разница ни в коей мере не сказывалась на подвижности ее пальцев и силе. И именно из-за этого он не смог стать командиром фрахтовика или пассажирского корабля, и это дискредитировало его как звездного пилота, больно задев его гордость. Вокруг его рта пролегли горькие морщины, словно вырезанные лезвием ножа.

Он был отверженным уже четыре года по местному времени — с тех пор, как стартовал на «Ригал Ровере» с Трассы на Саргоне-2. Он считал, что это будет недолгое путешествие с юным Торсом Вазалитц и, кроме того, охватывающей и Гратц. Он не стал вступать в спор с владельцем, так как не был уверен, что кораблю грозит опасность. «Ригал Ровер» совершил в Клоксбурге аварийную посадку, и тяжело раненный пилот выжил только благодаря своей надежде и силе воле.

Он получил искусственную руку — самую лучшую, которую только мог ему предоставить медицинский центр — и пенсию.