Если у тебя опытная бригада, то все упражнение занимает около девяноста минут. Кузов машины вычистят и потом погрузят в тягач вместе с дублерной машиной и повезут обратно в автосалон в Северной Каролине, где восстановят для новой гонки. 

Проглот стоял рядом со мной, как приклееный, пока я держалась в отдалении и наблюдала, как «шестьдесят девятую» разбирают на части. 

- Я никогда не видел техосмотр полностью, - признался Проглот. – Команда всегда спешила убраться, у меня никогда не было такой возможности. 

Я оглянулась на ряд выстроившихся тягачей. Грузовоз «Ням-Ням» готовился уехать, мотор работал. Я не видела никого из команды Проглота. 

- Ты выглядишь, словно родину потерял, - сказала я ему. 

- Ага, мне нужно было встретиться кое с кем в автофургоне какое-то время назад, но у меня были дела. Не из тех, что мне хотелось делать. В любом случае я надеялся здесь с ними расквитаться, только, кажется, не получится. Думаю, мне нужно сваливать. – Проглот обнял меня. – Спасибо, что ты такой друг и все такое. 

- Будь осторожен. 

- Постараюсь, - пообещал Проглот, шагая туда, где припарковалась пресса. 

Пятнадцать минут спустя, когда стало ясно, что ничего незаконного в «69-ке» не найдут, я направилась на стоянку гонщиков. 

Там нашла автобус Хукера, открыла дверь и проорала ему: 

- Ты в приличном виде? 

- Это с какой стороны посмотреть, - ответил Хукер. 

Хукер принял душ и облачился в джинсы и потрепанную футболку. Он смотрел мультики с Бинзом, недавно усыновленным сенбернаром. Увидев меня, Бинз взволнованно гавкнул, бросился с дивана и толкнул меня в грудь массивными передними лапами. Я шлепнулась на спину и получила изрядную порцию слюнявых сенбернаровых поцелуев. 

Хукер оттащил Бинза и, глядя на меня сверху, сказал: