"Да вы сами отойдите в сторонку, взгляните и убедитесь, - сказал бы Управитель. - А если уж вы такой, что и собственным глазам не верите, обеспокойтесь подняться и обойти крышу вдоль и поперёк; она у пас плоская, и опасности это не представляет".

А башня всё-таки существовала, иначе как бы мог жить в ней Студент?

А то, что её не замечал Управитель дома двадцать три по Лесной улице, которую назвали так, потому что прямо за ней начинается столетний бор, то объяснялось это совсем не его близорукостью, а только тем, что очень многое и притом часто самое важное, к сожалению, не увидишь обычными человеческими глазами; это подтвердит каждый серьёзный учёный не увидишь не только в тот Тайный час, но и при ярком дневном свете.

Да, башня была, есть и, вероятно, будет всегда на крыше дома двадцать три.

Поднявшись, распахнув окно и поставив на подоконник длинные золотое и серебряное корытца, Студент наливал в золотое корытце ключевой воды до краю, а в корытце серебряное насыпал, тоже до самого верху, отборного пшена.

Потом он легко отталкивался ногами от дощатого пола, вылетал в окошко - осторожно, чтобы не задеть ногами корытца, - и быстро летел по ночному небу от края до края, от созвездия Водолея до созвездия Льва и от созвездия Дельфина до созвездия Единорога, собирая звёзды, - равно большие и прекрасные, как и совсем крошечные звёзды-малютки, в стаю или, если хотите, в звёздную реку.

Ведь он был просто-напросто звёздным пастухом; в этом и заключалась ночная работа Студента.

Прежний пастух, тот, что служил до него, гнал звёзды тяжёлой дубинкой, сердился на них, кричал, особенно на самых маленьких, потому что некоторые малютки летели слишком медленно, другие останавливались поболтать с подругами, а третьи задрёмывали, чтобы досмотреть интересный сон. А Студент никогда не повышал голоса, и дубинку он забросил в очень глубокий колодец.

Он созывал звёзды тихо и ласково, как голубей: "Гули-гули-гуленьки..." И окликал их не трудными, хотя и красивыми, звёздными именами, записанными в атласах - Арктур, Бетельгейзе, Сириус, - а какими-то своими милыми прозвищами.