Серым и безысходным было небо умирающей планеты. Над замершим городом повис пунцовый шар Солнца – огромный немигающий глаз, мрачно взирающий на постигшую древний город трагедию. Воздух был холоден и разрежен. Дышать приходилось надрывно и часто. К тому же воздух был настолько сух, что, казалось, обдирал кожу. Год за годом вода и воздух уходили из этого мира, и вот...

По улицам главного города Сумеречной Зоны тянулась жалкая процессия. Прижимая к груди самое дорогое из нажитого, мужчины, женщины, старики и дети унылой чередой тянулись к космопорту. Безрадостное продвижение регулировали офицеры Межпланетной полиции. Меркурианцы брели молча, и так же молча провожали их полными слез глазами те, кто решил остаться.

В космическом порту застыли в ожидании несколько гигантских сигарообразных крейсеров.

Наконец мрачное безмолвие было прервано. Бледный меркурианец, идущий в самой голове колонны, глава небольшого семейства, состоящего из жены и двух детей, неожиданно остановился.

– А почему, собственно, мы должны уходить? – закричал он во весь голос.

Глубокий старик с печальными глазами негромко ответил:

– Потому что так выпало в большой лотерее, Зан Табар! На этот раз на Ганимед лететь нам.

– А почему туда вообще надо кому-то лететь! – яростно выкрикнул Зан Табар. – Наши предки веками жили на Меркурии. Мы не знаем других миров. И тем не менее каждые несколько месяцев правительство Системы проводит эту проклятую лотерею, в результате чего тысячам из нас приходится улетать на Ганимед.

На шум подскочил офицер Межпланетной полиции – симпатичный венерианец в аккуратно подогнанной форме.

– Я понимаю, каково вам, – сочувственно сказал он, – но вы же прекрасно знаете, что ничего нельзя поделать. Запасы воды и воздуха уменьшаются, планета может прокормить все меньше и меньше людей.