Друзья пытались отговорить его от ухаживаний. "Суровые зимы очень скоро допекут ее, - твердили они. - И жизнь в крохотном городке тоже. Рано или поздно она непременно сбежит к себе в Чикаго". В их устах "Чикаго" звучало примерно так же, как и "Плутон". Но с тех пор утекло уже двадцать лет, а она все еще здесь. И, как Том, обожает, когда по ночам за стенами дома неистовствует вьюга, а в камине потрескивает огонь.
- А что, эта штука сильно мешает? - озадаченно поинтересовалась она, остановившись над траншеей, вырытой Ласкером вокруг находки. Глубина уже достигла шести футов, и из ямы торчала лестница.
- Вообще-то нет.
- Тогда к чему столько мороки? Разве так уж обязательно вырыть ее целиком, а? Просто отпили ее, и всего-то дел.
- Что случилось с твоей романтической натурой? - парировал Том ее же любимым выражением. - Разве тебе не хочется узнать, что это такое?
- А я и так знаю, - улыбнулась Джинни. - Это шест.
- И как же он там очутился?
Джинни заглянула в траншею:
- Там что-то есть. На самом дне.
Там действительно виднелся кусок ткани. Ласкер спустился, разрыхлил землю вокруг ткани, потом попробовал вытащить ее.
- Не идет. Привязана к шесту.
- Не стоит затея стольких хлопот.
- Этой штуке здесь явно не место.
- Ладно. Но у нас на сегодня запланированы и другие дела.
Ласкер нахмурился и вонзил лопату в мягкую почву.
Находка напоминала мачту, к тому же в комплекте с парусом.