— Н-ну, — протянула она, — быть может, я и несколько предубежденно отношусь. Я не хотела рассказывать об этом, но… вчера он догнал меня в коридоре и предложил флакончик духов. Моих любимых. Я не знала, что это ему известно. А на корабле таких нет, я в этом уверена.

— Гм-м, — хмыкнул Мак-Кой.

— И только я собралась спросить его, где он их взял, как он шлепнул меня по мягкому месту. После этого я постаралась как можно быстрее очутиться в другом месте.

Послышался взрыв удивленного смеха, тут же стихнувшего.

— Что-нибудь еще? — спросил Кирк.

— Ничего особенного. Вы знаете, что он умеет показывать карточные фокусы?

— Постойте-ка, а где он этому-то научился?

— Я не знаю. Но он показывает их мастерски. Я играла в солитер в комнате отдыха, когда вошел он. Лейтенант Ухура играла на синтезаторе и напевала “Чарли, дорогой мой”. И сперва, похоже, ему показалось, что она насмехается над ним. Но когда он понял, что она лично к нему не обращается, подошел и стал наблюдать за мной. Казалось, его удивило, что я никак не могу построить игру. Неожиданно он сделал так, что она выстроилась — даже не прикасаясь к картам. Я клянусь, что это было так. Я просто удивилась, когда пасьянс сошелся. А он взял несколько карт и проделал целую серию фокусов, очень искусных. Это лучшее владение техникой работы руками, которую я когда-либо видела. Он пояснил, что один из членов команды “Антареса” научил его фокусам. Я могу утверждать, что ему нравилось мое пристальное внимание. Но мне не хотелось слишком подбадривать его. Особенно после того инцидента со шлепком.

— Боюсь, что этот фокус он перенял у меня, — вздохнул Мак-Кой.

— Не сомневаюсь, что так и было, — произнес Кирк. — Но все же, считаю, лучше с ним побеседовать.