— О, — произнес Чарли.

— Капитан Кирк, — голос Ухуры из интеркома вклинился в их беседу.

— Извини меня, Чарли… Здесь Кирк.

— Капитан Рамарт с “Антареса” по каналу Д. Хочет поговорить с вами лично.

— Хорошо. Сейчас приду на командный мостик.

— А я могу с вами пойти? — спросил Чарли, когда Кирк отключился.

— Боюсь, что нет, Чарли. Это прерогатива командира корабля.

— Я никому не буду мешать, — умолял его Чарли. — Я буду держаться в стороне от всех.

Такая потребность парня в человеческом обществе была просто трогательной, несмотря на то, как неуклюже он пытался объяснить, что ему теперь необходимо восполнить годы, проведенные в одиночестве.

— Ну ладно, хорошо, — согласился Кирк. Но только по моему разрешению. Согласен?

— Согласен, — радостно воскликнул Чарли. И последовал за Кирком, словно щенок.

На командном мостике лейтенант Ухура с лицом, неподвижным, как у ее племенных статуй, спрашивала в микрофон:

— Вы не можете усилить уровень передачи, “Антарес”? Мы едва-едва слышим вас.

— Мы — на полной мощности, “Энтерпрайз”, — произнес голос Рамарта, очень далекий и еле различимый. — Я должен немедленно поговорить с капитаном Кирком.

Кирк подошел к пульту и взял микрофон.

— Здесь Кирк, капитан Рамарт.

— Ну, слава Богу, капитан. Мы слышим вас едва-едва. Я должен предупредить…

Его голос смолк. Теперь из динамика не доносилось никаких звуков, кроме “белого шума” звездного пространства, не было слышно даже несущей волны.

— Посмотрите, можно ли их снова поймать, — приказал Кирк.

— Нечего ловить, капитан, — с досадой произнесла лейтенант Ухура. — Они больше ничего не передают.

— Держите канал открытым.