— Я пойду к дяде Берду. — Данька погладил мать по твердой холодной руке. — Я ненадолго, только туда и обратно.

Улицы уже заполнялись машинами и людьми. Ревели моторы, пахло выхлопными газами, разогнать тяжелый смог не могло даже солнце, пробившееся между двумя небоскребами.

Дядя Берд стоял за стойкой и кормил завтраком первых посетителей. Увидев Даньку, он чуть улыбнулся толстыми добродушными губами:

— Ты сегодня рано пришел. Плохо спал? У тебя усталое лицо. Как мама? Надеюсь, ей сегодня лучше?

— Она умерла, дядя Берд, еще вчера, — запинаясь, проговорил мальчик. — Поэтому я и пришел так рано. Не знаю, что мне делать...

— Беда. — Хозяин вышел из-за стойки, вытер руки о фартук и, задумчиво пожевав толстыми губами, зашел в свой маленький кабинет. — Подожди немного, я сейчас.

Когда он вышел, лицо его было хмурым и задумчивым.

— Иди домой, малыш. Сейчас приедут люди из похоронного бюро и все сделают как надо.

— У меня нет денег, чтобы им заплатить...

— Не беспокойся об этом, оказывается, уже все оплачено. Похоже, нашелся кто-то из твоих родственников, о ком ты ничего не знаешь.

— Мама мне никогда не говорила, что у нас кто-то есть...

— Это сейчас неважно, поторопись, машина уже выехала.

Черный большой катафалк стоял возле дома, около него находились двое пожилых мужчин, безмятежно разглядывавшие прохожих. Когда Данька подошел к двери, они встрепенулись.

— Мальчик, скажи, в этом доме находится усопший? У нас записан этот адрес...

— Это моя мама умерла. Вы приехали правильно.

— Не повезло тебе. Родственники-то есть?

— Никого, мы одни здесь жили.

— Что ж, тогда все просто...

Мужчина махнул рукой своему напарнику, вдвоем они внесли пластиковый гроб в дом, уложили в него тело и погрузили в катафалк.

— Ты с нами? Мы едем в крематорий.