Он мог летать, как птица, если бы не был привязан. Корабль повернулся, и Данька оказался лежащим на спине, на мягкой стенке. Но мягкой она была недолго, шлюпка резко рванулась вперед, и его прижало так, что стало трудно дышать.
Загрохотало с еще большей силой. Перед глазами все закружилось, желудок скакнул вверх, а дальше мальчик уже ничего не помнил.
Глава 2
Сервомоторы работали на полную мощность, но все равно не могли компенсировать заносы на поворотах. Пол был металлическим, подошвы скользили, а включать магнитные присоски не имело смысла, скорость движения тогда бы резко упала. Разведчики мрачно ругались, когда их било о стены, несмотря на мягкую подкладку скафандров, эти удары были довольно болезненны.
Десантники лежали без чувств на полу по всему туннелю, в тех положениях, где их застала газовая атака. Как Пирс и предполагал, легкие респираторы не смогли защитить от воздействия его сонного газа. Около офицера разведчик затормозил, включив присоски, отчего его неприятно мотнуло, и выдрал бронированной рукавицей из открытого рта пару зубов, мрачно пробормотав:
— Это тебе, Джонни, за ту драку в баре.
Он догнал Траста уже у шахты: тот задумчиво разглядывал изображение на небольшом экране, даже сквозь затемненное забрало было заметно, как ему не нравилось увиденное.
— У нас проблемы? — спросил Пирс. — Что-то новое, неожиданное?
— Еще два челнока приземлилось. Шестьдесят человек окопались вокруг шахты, а в воздухе кружат четыре челнока с полным вооружением. Даже если удастся прорваться сквозь десантников, то все равно расстреляют из челноков. Похоже, в этот раз мы вляпались основательно, если только у тебя не припасено в запасе маленькой атомной бомбы...
— Кое-что приберег, как раз для такого случая, конечно, не бомба, но должно сработать, — Пирс подключил кабель от своего скафандра к скафандру Траста. — Ввожу программу, она тоже не сахар, в какой-то мере даже веселее твоей, так что береги язык и зубы.