— Ты вымыл клетку или все еще боишься в нее войти? — донесся громовой голос из динамика. — Я скоро приду, и если пол будет грязным, то вечером волки получат на ужин тебя самого. Не забывай, порядки у нас строгие, это тюрьма, хоть и космическая.

— Я сейчас, — отозвался слабым голосом Данька. — Немного передохну и вымою...

Ему никто не ответил. Мальчик с трудом поднялся, взял шланг и стал мыть пружинящую поверхность пола. Рядом с логовом нашелся люк, когда он открыл крышку, то сразу понял, что туда и должен сбрасывать все нечистоты. Из темной глубины несло падалью.

Рядом валялся скребок. Данька провел им по полу и увидел, как легко отслаивается грязь от пластика.

Он начал скоблить, сбрасывая в люк останки зверей и людей. Особенно неприятно было смывать черепа, пустые глазницы смотрели на него, а открытые зубы весело скалились.

Данька вымыл уже больше половины, когда появился надзиратель.

— Ты меня удивил, парень. — Гигант недоверчиво разглядывал сверкающие полы. — Я видел, как тебе удалось войти в клетку, дальше рассмотреть не смог, в этом зале какие-то помехи. Как только наводишь на волков, всегда появляется рябь. Но вижу, что живой, только от тебя пахнет, должно быть, напустил в штаны?

Данька продолжать мыть, не поднимая глаз, ему было и стыдно, и все еще страшно.

— Я не знаю, может, и напустил, еще не проверял.

— Ничего, — надзиратель ободряюще улыбнулся. — Сам когда посмотрел, как волки рвут на части заключенного, потом две ночи подряд видел одни кошмары. Ладно, вижу, что стараешься. Туши зверей разрезал и скормил, клетку моешь. Может, действительно, у тебя есть подход к зверью?

— Не знаю, я все еще боюсь.

— Тебе бы надо переодеться...

— Наверно, только у меня нет запасной одежды...

— Вообще-то тебе положен комбинезон, — задумчиво произнес гигант. — Но вряд ли удастся что-то подобрать по размеру, детей мы не возим, ты первый. Возьму на складе самый маленький и пришлю лифтом вместе с иголками и нитками. Шить-то умеешь?