— Его стадо вымерло от какой-то болезни, — рассказывал Торлон. — Мы нашли его совсем маленьким, умирающим от голода. Как могли, выхаживали. Ничего, вон какой вымахал!

Малыш проворчал что-то неразборчивое, вроде:

— Ну что ты, дядя Тори!

5.

Утром карлики попытались усадить Вика на лошадку, предварительно навьючив часть груза на Малыша: не гоже благородному фаю пешком ноги бить, но Вик отказался. С лошадьми он общался мало и слегка побаивался даже этих, спокойных на вид, коняшек. Кто знает, что придет в их лохматые головы… Пошли, как и положено каравану: карлики — впереди с лошадьми, Вик с Малышом — сзади вооруженным конвоем. Тролль вышагивал, гордо помахивая длинной железякой:

— Дядя Торри сам сковал мне этот меч!

Вик попросил посмотреть: ширина — ладонь, длина лезвия — метра два. Похоже на выпрямленную рессору от "Беларуси". Плюс — метровая деревянная рукоять. Вик с трудом поднял троллиное оружие, а Малыш крутил над головой круги и восьмерки, радуясь, как ребенок новой игрушке.

Так и топали всю дорогу. Вик болтал с троллем обо всем подряд: серокожий гигант, в отличие от карликов, не пытался быть подобострастным.

— У дяди Тори — одна дочка. — Рассказывал тролль, воодушевленный интересом благородного фая. — Большая стала, ушла в дом мужа. Кто будет меха качать, кто будет молотом бить? Надо чужого парня. Дядя Тори взял меня. Я еще совсем маленький был, а дядя Тори говорит: бей сюда, так, хорошо, теперь сюда бей. Я бью. Мне весело. Хорошее железо получается! Дядя Тори говорит: молодец, будешь молотобоец!

Ночевать остановились в убогой хижине одинокой старухи, которую карлики представили как местную ведьму. Устраиваться путникам пришлось на полу: из "спальных мест" здесь была лишь широкая лавка, на которой сидели, пока ужинали, а потом она превращалась в хозяйскую постель.