Рассвет поэтому получился долгим и невероятно красивым. Вначале неизвестный художник невидимой исполинской кистью подкрасил розовой гуашью нижнюю кромку облаков. На фоне темно-фиолетового неба с редкими брюликами звезд они долго играли оттенками розового и красного цветов, принимали необычные очертания – то это причудливый всадник на розовом слоне, хобот которого, длинный и гнутый, почти касался земли где-то за горизонтом, то чудовищный, на половинку неба темно-серый крокодил с огромной зубастой пастью и неожиданно мультяшным розовым брюхом, то гигантский зефирный бутон, почти идеально круглый, ровный и свежий, словно его выпекли только сейчас. Затем мастер цвета перестал жалеть своей любимой краски и уже вовсю, что называется, от души, залил краснотой и облака, и вершину горы, и лес у ее подножья…

Наконец, долгожданным гостем стал выплывать сам художник неожиданной утренней красоты. Был он непривычно огромен и поэтому, наверное, немного пугающ. Длинные темные горизонтальные полосы глубокими морщинами избороздили красное лицо великана. Казалось, это сам Бог смотрит сверху, прищурив глаза. Смотрит и недоумевает: что это за зеленые букашки развелись тут у меня прямо под носом?

А «букашки» совершенно не обращали внимания на эту большую и красную рожу, беспардонно подглядывающую за ними из-за соседней горы. Они были заняты чем-то очень важным и нужным, поскольку все очень спешили, почти суетливо выполняя указания величавого светлого существа, издали похожего на варана, вставшего на ноги. Варан держал в лапах посох с тщательно вырезанной на его вершине черепахой и, казалось, совершенно не обращал внимание на странное белое существо без хвоста, пристально наблюдавшее за ним и его сородичами через прутья клетки.

Чтобы жертва была принята Богами, нужно соблюсти все ритуалы, приличествующие важности такого события. Приходилось спешить. Ритуалов было много, и все они требовали тщательной подготовки.