– Бэкхарт…

– Соображения безопасности… сэр. Можете занести мои слова в протокол, если вам угодно.

Фон Штауфенберг повернулся к шефу Разведки Флота. Та пожала плечами:

– От меня вы тоже ничего не узнаете, Манфред.

– Черт побери! Ладно, давайте двигаться. Время на исходе, а на это взглянуть должны все.

Клаймеры были самыми тесными кораблями со времен «Джемини»

– Он собирается стрелять, – сказал Бэкхарт, рассматривая ближайший истребитель. – Выстрелил. Пучком ракет. У нас четыре минуты на то, чтобы спрятаться.

– Как вам это понравится? Даже не попытались выяснить, кто мы и чего хотим.

– Говорит командир корабля, – проговорил фон Штауфенберг по общей системе связи. – Мы под огнем. Инженерный отсек, подготовиться к переходу в нуль. – За тридцать секунд до подлета пучка ракет он приказал:

– Подняться на десять Гэв. Старший помощник, приготовиться к атаке. Программируйте подлет к стрелявшему кораблю.

Перистые антенны улантида мелко задрожали. По человеческим меркам это означало довольное хихиканье.

Звездные Лорды были уже в оружейном отсеке, надеясь, что им разрешат поиграть в эти смертельные игрушки.

– Одну ракету, – приказал фон Штауфенберг. – Прямо в кильватер.

Это была классическая стратегия клаймерной атаки. Двигатели были слабым местом всех военных кораблей. Выходные апертуры двигателей экранировать невозможно.

Пыль кратера вдруг схлопнулась и обрушилась на дно, как воды Красного моря на колесницы фараона. Корабль-пончик исчез.

– Поднимитесь-ка на сорок Гэв и так держите, – скомандовал фон Штауфенберг. – Сомневаюсь, чтобы у них хватило знаний искать нашу точку Хоукинга, но на всякий случай уменьшим ее сечение.

Одной из странностей клаймеров было то, что ни одной известной человечеству расе не удалось создать что-либо подобное. Даже для самих людей это был случайный побочный продукт совершенно других исследований.