– Они никогда не уйдут. Головастик. Траулеры – это их отечество. Их родина. Это гордые и упрямые люди. Они будут бороться и надеяться.

– Знаю, человек-друг Мойше. И это печалит стадо. А старейшин заставляет гордиться тем, что выковали такой прочный союз. Но почему ты сказал «они»?

– – Ну, мы. Знаешь, иногда… почти всегда я здесь чужой. Они поступают не так, как привык поступать я…

– Иногда ты тоскуешь по своей прошлой жизни, человек-друг Мойше.

– Иногда. Но не часто и не о многом. Вернемся к делу. – Ему пришлось сосредоточиться на своем физическом голосе, чтобы прохрипеть:

– Наведение? Телетех. Акулы уходят. Они бросили попытки. Можете давать отбой, как только последняя покинет пределы прицельного огня.

– Вы уверены, контакте?? В аквариуме дисплея картина другая.

– Уверен. Дайте мне знать, когда можно прекратить передачу. Это мой второй контакт за последние восемь часов.

– Ясно. Будет сделано.

Казалось, парень на том конце проникся к нему должным уважением.

– Ты в порядке, Мойше? – вмешался голос Клары. – Напряжение не слишком велико? Мы можем тебя вернуть.

– Я в порядке. Пока. Я помню, кто я такой. Только держи свой шприц наготове.

У Звездного Рубежа «Данион» потерял половину своих профессиональных, обученных телетехов. Одних – из-за слишком долгого контакта, у других сознание сожгли акулы, прорвавшиеся через огневой заслон корабля. О первых предполагалось, что они заблудились в личной вселенной контактера. Десятки пострадавших телетехов занимали специально отведенную палату, где докторам и сестрам приходилось ходить за ними, как за новорожденными.

Их тела продолжали жить, а сознание… оставалась надежда, что его удастся найти.

За всю историю небесных сейнеров еще не удалось вернуть назад ни одного контактера.

В эти дни звездоловы жили надеждами. Одной из них был Звездный Рубеж – надежда на оружие, способное рассеять стаи акул.