Эти помятые, искалеченные корабли вышли из битвы живыми. Перед кораблями простерлась гигантская линза Млечного Пути, холодная, серебристая, яркая. Звездолеты направлялись к ее центру. Они тащились из последних сил, как умирающий в пустыне - к оазису. На одном из малых кораблей стала разгораться искра, отбрасывая цветной отблеск, в ночь космоса. Это сияние не было радостным. Это был тускло-красный цвет венозной крови, цвет угасающего солнца. Остальные корабли отодвинулись подальше. Их брат был обречен. В любую минуту мог выйти из-под контроля его ядерный реактор, и они не хотели оказаться слишком близко от взрыва. Слепни порхнули в стороны, спасая свои экипажи. Обреченный малый корабль полыхнул сиянием, соперничая со светом близкой сверхновой. От него брызнули осколки размером с пирамиду, смешавшись с сопровождающим флот мусором. Медленно закувыркались останки корабля - теперь всего лишь выпотрошенный труп. Снова бросились к нему малые корабли и закружились вокруг останков. Эфир наполнился сигналами. Есть живые? Хоть один? С обломков не отвечали. Но малые корабли продолжали поиск.

***

Мойше бен-Раби хлопнул левой рукой по выключателю возврата. Голова раскололась от боли. Демон воткнул ему в виски раскаленные крючья и дернул. Мойше закричал: - Клара, укол! Он не почувствовал, как в руку вонзилась игла. Укол был слишком слабым в сравнении с жуткой болью. Он понял, что получил укол, только потому, что секунду спустя ощутил благословенное облегчение. Ганс стащил с него шлем. У юноши было измученное лицо. Клара мягким полотенцем вытерла Мойше пот со лба. - Плохо, Мойше? - спросила она. - Хуже не бывает. Я не могу больше до него дотянуться. Он там, совсем без защиты... И мы только что потеряли "Джариэл". Они не смогли остановить утечку антивещества. Вспомогательные корабли уже отправились на место катастрофы... Вряд ли они хоть кого-нибудь спасут. - Выпьешь, Мойше? - спросил Ганс. Голос юноши дрожал.