- Это тоже шутка, да? - Да. А ты все еще шпионишь, человек-друг Мойше? - Нет, завязал. Я больше не Томас Мак-Кленнон. Теперь я Мойше бен-Раби. Я нашел свой дом, Головастик. Теперь это мой народ. Нельзя шпионить за своим народом. - Ого, у тебя в сознании какие-то тени. Может, там прячется секретный агент? Похоже на то. Хей! А может быть, однажды ты отправишься шпионить за людьми на кусок твердой материи? Будешь двойным шпионом. - Двойным агентом? - Да. Это правильное слово. - Со шпионажем покончено, Головастик. Я буду телетехом. - Опасно. - Шпионаж тоже. Тому больше причин, чем ты можешь понять. - Ты имеешь в виду опасность вреда для сердца? - Не понимаю, почему говорят, что ты глупый. Ты гораздо догадливее, чем большинство известных мне людей. Ты понимаешь суть вещей без объяснений. - Потому что я - звездная рыба. Люди не могут заглянуть внутрь, человек-друг Мойше. Вам надо объяснять. Вам надо показывать. Ты не такой человек, чтобы этим заниматься. - Да. Давай поговорим о чем-нибудь другом, а? - Время разговоров подходит к концу, человек-друг Мойше. Падальщики начинают пританцовывать. Ты не обратил внимание? - Я еще не могу видеть все сразу. Это было одним из достоинств вселенной, которая рождалась, когда телетех вступал в контакт. Человек больше не был ограничен бинокулярным зрением, но ему приходилось отвыкать от своих прежних привычек. Слепые становились телетехами быстрее и работали лучше. Им не надо было отвыкать от привычек, не надо было преодолевать предубеждений. Но слепцы, страдающие классической мигренью, попадались очень редко. К флоту стали приближаться алые торпеды. Они не бросились опрометью. Голод еще не вытеснил здравый смысл. Акулы соображали туго, но знали: чтобы добраться до добычи, надо обойти траулеры. В этом и был весь смысл союза звездной рыбы со звездоловами. - Надо кончать визит, Головастик. Я должен помочь в битве. - Да, конечно, человек-друг Мойше. Стреляйте метко. Я буду помогать, посылая в твой мозг верные направления.