— Так приятно оказаться дома, дорогая, — попытался он начать контркампанию. — На работе сегодня было столько дел. — Его усталый вздох был очень убедительным. — Старый Берг будет увольнять и увольнять, считая, что мы все делаем работу только двух людей. Не знаю, кто будет следующим.

— Мне так жаль, дорогой, — она снова одарила его влажным поцелуем, и в ее голосе прозвучало нежное сожаление. — Теперь иди помойся. Я хочу пообедать пораньше, потому что сегодня Дельфийская Лига.

Ее голос был слишком сладким. Мистеру Пибоди стало интересно, чего она хочет. Ей всегда требовалось некоторое время, чтобы подойти к сути дела. Однако, когда она к ней подходила, то ее вряд ли можно было остановить. Он сделал еще одну слабую попытку.

— Я не знаю, как сложатся обстоятельства, — он устало пожал плечами.

— Берг угрожает сократить нам жалованье. Страховка, плата за дом и дети. Не знаю, как мы будем жить.

Элла Пибоди снова подошла к нему и обняла своими мягкими руками. От нее слабо пахло духами, которыми она пользовалась прошлым вечером, и кухней.

— Мы справимся, дорогой, — сказала она храбро.

Она принялась весело болтать о незначительных событиях, произошедших за день. И то, что ей пришлось заняться делами на кухне, не остановило ее. Ее замечательный голос отчетливо доносился до него, хотя он и закрыл дверь в ванную.

Демонстративно преувеличивая свою усталость, мистер Пибоди расположился в кресле. Он отыскал утреннюю газету — на которую у него никогда не было времени утром — развернул ее и вдруг опустил на колени, словно он чересчур устал чтобы читать. Делая еще одну слабую попытку отвлечь ее внимание, он спросил:

— Где дети?

— Вильям шел чтобы встретиться с кем-то по поводу машины.

Мистер Пибоди забыл об усталости.

— Я говорил Вильяму, что он не может иметь машину, — проговорил он с некоторым жаром. — Я говорил ему, что он слишком молод и безответственен. Если он настаивает на том, чтобы купить какую-нибудь кучу металлолома, ему придется платить за нее самому. Не спрашивая меня как.